В статье Йохана Джонкера — нидерландского исследователя-религиоведа (PhD) и мастера рэйки, посвященной происхождению рэйки и переосмыслению истории этой практики [3], несколько раз используется словосочетание «highly likely» (англ. «с высокой долей вероятности», «скорее всего»). Именно этот вероятностный тон, а также используемый Джонкером эмико-этический1 подход, на наш взгляд, отражает общий контекст, главный фон развернувшейся дискуссии с американским исследователем-религиоведом (PhD) и практиком (не «мастером») рэйки Джастином Стейном. Не лишенная эмоций и личных выпадов полемика была открыта статьёй последнего2 — критическим обзором книги Джонкера «Токио Йокои: от японского христианства к универсальному рэйки»3 и книги австралийского мастера рэйки Элизабет Лэтэм «Мастер рэйки самураев»4 (обе книги не переведены на русский язык). При этом подход Стейна, несмотря на отсутствие в его тексте словосочетания «highly likely», весьма близок к подходу Джонкера как в методическом, так и в общем социокультурном и интеллектуальном контекстах. Оппоненты пытаются расставить все точки над i в вопросе происхождения рэйки и пытаются прояснить, что сегодня можно считать достоверным в истории («нарративах о») рэйки, а что вызывает сомнения и требует доказательств. При этом доказательная, документальная база обоих исследователей весьма ограничена. Оба акцентируют внимание читателя на своем личном опыте в рэйки, а также на вехах своего академического пути. Можно сказать, что в целом полемика носит спекулятивный и апологетический (если не прозелитический) характер — причем не столько в плане защиты оппонентами конкретных исследовательских подходов и теорий, сколько в плане трансляции (не всегда последовательной и вполне обоснованной) собственных идей (мнений) о рэйки, Японии, истории, культуре, религии и науке, а также в плане практически полного отсутствия рефлексии относительно социальной ситуации, в которой проводятся исследования. Дабы не попасть в известный рассказ Рюноскэ Акутагавы и не заблудиться в чаще мнений, предлагаем читателю ознакомиться с ключевыми выдержками из полемики Стейна и Джонкера, сопоставить их позиции с помощью прилагаемых сравнительных таблиц и поразмышлять, что такое рэйки в истории и чем оно (или она — практика, энергия) в действительности не является, не могла или не может являться.
Перевод всех цитат в тексте выполнен Волем Архиповым (под ред. Мари Архиповой).
Японские имена в тексте даны на европейский лад, т.е. сначала указано имя, а затем фамилия.
Курсивом в тексте выделены названия традиционных практик и концепций.
В одинарных квадратных скобках указаны ссылки на источники (с указанием страниц) и комментарии, в двойных — некоторые слова и выражения на языке оригинала, комментарии внутри цитат и проч.
Слэш в тексте указывает на возможный вариант перевода слова или словосочетания.
Как пишет Стейн, сомнения в том, что Микао Усуи был основателем рэйки, появились задолго до книг Джонкера и Лэтэм. Стейн упоминает ряд «нарративов» вне академического поля, получивших распространение в 1990-2000-х гг. [7, с.1]. Согласно им Усуи был мастером боевых искусств, имел доступ к неизвестным эзотерическим буддийским текстам, а основанная им организация — Усуи рэйки риохо гаккай — постепенно сменила курс с буддийского на монархический. При этом в основе многих историй — например, о происхождении рэйки из Тибета или Древнего Египта — зачастую лежали сведения, полученные путём ченнелинга5.
Такие сведения Стейн обнаруживает и в основе штудий Джонкера и Лэтэм, причем книги последних он фактически рассматривает как общий, совместный труд (признавая, тем не менее, что Джонкер «приходит к несколько иным выводам» и что «аргументы Лэтэм и Джонкера расходятся в некоторых моментах» [7, с.2]). Стейн практически сразу отвергает гипотезу Лэтэм-Джонкера о создании рэйки не Микао Усуи (1865-1926), а японским христианским пастором, писателем и издателем, бывшим членом национального парламента Токио Йокои (1857-1927). При этом Стейн не исключает, что «биография Йокои отчасти послужила источником вдохновения для рассказа Такаты об Усуи» [там же].
По Стейну, вопреки гипотезе Лэтэм-Джонкера, рэйки не является японской христианской практикой, родственной практике возложения рук для исцеления Святым Духом. «Более подходящее» [там же] название для последней на японском языке — считает Стейн — это не рэйки, а сэйрэй 霊気. Соответственно, все ключевые элементы рэйки (символы, принципы, ценности, ритуалы) никак не связаны с христианством — в т.ч. с протестантскими (методистскими харизматическими) группами и их практиками на пути духовного исцеления и пробуждения/санктификации6. Стейн полностью исключает возможность какого-либо влияния христианства на Усуи, а попытки Лэтэм и Джонкера связать рэйки с христианством полагает несостоятельными.
В отношении Йокои Стейн замечает, что он никогда не использовал понятие «крещение Святым Духом» — центральное для исследований Лэтэм и Джонкера (примечательно, что Стейн называет их исследования «интуитивными»). При этом, как пишет Стейн, если бы Йокои действительно искал «японскую версию крещения Святым Духом» (Джонкер), то «такой интерес был бы весьма необычным для любого представителя его конгрегационалистской деноминации и, вероятно, привёл бы его к присоединению к одному из харизматических христианских движений в Японии того времени» [7, c.7].
По Стейну, Йокои и его Группа Кумамото никогда не занимались наложением рук в целях исцеления и, более того, были явными противниками подобных практик (вплоть до предания анафеме!). Один из из соратников Йокои — Мичимото (Пол/Павел) Канамори действительно отталкивался в своих рассуждениях от изречения апостола Павла о необходимости работы руками и проповеди Евангелия. Однако, по мнению Стейна, он «говорит не о духовном целительстве, но имеет ввиду строку из Первого послания Павла из Тарсы к Фессалоникийцам (4:11): "и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать своё дело и работать своими собственными руками, как мы заповедовали вам"». Отсюда Стейн делает вывод (без какого-либо теологического или иного обоснования), что «здесь идет речь не о целительстве, но, скорее, об активном труде благовестия/евангелизации» [7, c.6].
Сходства между биографиями Усуи и Йокои для Стейна крайне неубедительны («Необходимо внимательно прищуриться, чтобы заметить хотя бы частичное совпадение» [7, с.4]), а биографические различия и «проекции деталей из рассказа Такаты на биографию Йокои» [7, с.7] Лэтэм-Джонкера очевидны. По словам Стейна [7, с.3-4], Йокои действительно был третьим президентом Досиша и учился в США, но, во-первых, он учился не в Чикаго — подобно Усуи из рассказа Такаты — а в Йельской богословской школе в Нью-Хейвене, штат Коннектикут. Во вторых, он учился там с 1894 по 1896 г., т.е. до того, как стал президентом Досиша в 1897 г. Кроме того, как утверждает Стейн, Лэтэм и Джонкер игнорируют ту часть рассказа Такаты, в которой «Усуи разочаровывается в своих христианских штудиях и возвращается в Киото, чтобы на много лет погрузиться в изучение буддизма» [7, с.4]. Согласно Такате, именно в этот период «он находит секретную формулу в санскритских сутрах, которая становится ключом к его последующему освоению системы рэйки и к чудесам исцеления» [7, с.4].
«Кризис веры» Йокои 1899 г., о котором рассуждает Джонкер, для Стейна является полностью бездоказательной фантазией. По Стейну, Йокои уволился из Досиша отнюдь не потому что не смог продемонстрировать студентам по их просьбе «целительский дар, подобный тому, который был присущ Иисусу» (Джонкер). Но, как пишет Стейн, «эта отставка была одной из многих среди массовых увольнений сотрудников Досиша в то время и была обусловлена спорами о пересмотре школьной программы» [там же]. Из программы удалялись христианские элементы, чтобы, в частности, освободить студентов от призыва.
Сходства в описании мистического опыта Усуи и Йокои — горы, большое дерево, рассвет — по Стейну все они не более, чем совпадения. Причём «опыт Усуи в рассказе Такаты больше напоминает известную историю буддийского монаха Кукая, который, как говорят, практиковал особую медитацию в горах, пока утренняя звезда (Венера) не появилась из тьмы, не упала с неба и не вошла ему в рот» [7, с.4-5].
Действия Усуи и Йокои после откровения, по Стейну, также не обнаруживают очевидных сходств. Рассказ Такаты о том, как Усуи в течение семи лет исцелял бедняков в «трущобах» Киото, плохо соотносится с периодом проповедничества и миссионерства Йокои — как подчеркивает Стейн — в городе-крепости, крупном центре судостроения Имабари (префектура Эхимэ, триста пятьдесят километров к западу от Киото, о. Сикоку). Кроме того, Стейн указывает на хронологические ошибки у Лэтэм: «В рассказе Такаты Усуи провел время в трущобах Киото в конце своей жизни, что привело его к встрече с Хаяши — впоследствии его главным учеником. Однако Йокои в Имабари делал свои первые шаги в качестве молодого священника, прежде чем занять преподавательскую должность в Досиша и впоследствии стать президентом этого университета» [7, с. 5].
Теология рэйки, согласно которой японский император, благодаря своему происхождению от синтоистских ками мог быть «поставлен в ряд с Иисусом как сын богов» также, по Стейну, является фантазией Джонкера [7, с. 10]. Связь между «новой теологией», о которой пишет Джонкер, с практикой чтения императорской поэзии (гёсэй 御製) в Усуи рэйки риохо преставляется Стейну бездоказательной и неубедительной. При этом Стейн указывает на существенные различия между «новой теологией» Джонкера и одноименным японским движением эпохи Мэйдзи (Шин сингаку 新 神 学): «Это движение было известно "как более рациональная и гуманистическая форма христианства, привнесенная из Европы", которая стремилась обобщить идеи христианства и буддизма, но отнюдь не являлась специфической/националистической формой японского христианства, которая отождествляла бы императора с Иисусом» [там же]7.
Сотрудничество Йокои с известным японским политиком Симпэем Гото Стейн полагает маловероятным: «Йокои работал в Министерстве связи примерно с 1900 г., до избрания в Палату представителей в 1903 г. Отсюда он вышел в отставку в 1909 г. из-за коррупционного скандала, в результате которого Йокои был приговорён к пяти месяцам каторжных работ. За это время Гото был сначала губернатором японского колониального правительства на Тайване (с 1898 по 1906 гг.), затем директором-основателем Южно-Маньчжурской железнодорожной компании (с 1906 по 1908 гг.) и, наконец, секретарем по связям и главой железнодорожного управления (с 1908 по 1923 гг.)» [там же]. Если допустить, что Йокои — это Усуи, то последний никак не мог построить такую карьеру, будучи — согласно устному преданию в Усуи рэйки риохо гаккай — секретарем у Гото.
Существующие фотографии Усуи подлинные и не являются фотографиями Йокои или двоюродного брата последнего — писателя Кэндзиро Рока Токутоми. Как пишет Стейн, «известно, что Филлис Лей Фурумото (преемница и внучка Такаты) получила в наследство большой фотоотпечаток в рамке, который хранится сейчас в архиве Хавайо Такаты в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре... на фотоотпечатке присутствует следующий японский текст: Основатель (чёсо) Усуи рэйки риохо, Усуи-сэнсэй ⾅井霊気療法肇祖⾅井先⽣ [[Стейн в примечании указывает на необходимость прочтения японских довоенных надписей справа налево. — В.А.]]. Этот же фотоотпечаток был включен в серию открыток 1928 г., выпущенных для членов Усуи рэйки риохо гаккай после того, как они установили мемориальный камень в Токио. Таким образом, утверждения о том, что фотография Усуи является подделкой, что Хаяши передал Такате фотографию Токутоми и что подлинность фотографии Усуи так и "не была подтверждена" не имеют под собой никаких оснований. Несколько отпечатков с этой фотографии сохранились с довоенного периода как в Японии, так и у Такаты» [7, с.12].
Стейн убежден, что хотя жизнь Микао Усуи «не очень хорошо задокументирована» [7, с.13], такой человек существовал в действительности. Причем жил он не под псевдонимом, а под своим настоящим именем. При этом, полагает Стейн, «утверждения Лэтэм и Джонкера основаны на преднамеренном игнорировании большей части свидетельств о жизни Усуи и о его времени» [там же]. К числу таких достоверных свидетельств Стейн относит: 1) мемориальный камень Усуи в храме Сайходзи Дзёдо-сю — буддийской школы Чистой Земли (1927 г.); 2) книгу Сигэдзиро Окуны «Голос небесной флейты» (1928 г.); 3) статью Мацуи Сёё — ученика Хаяши (1928 г.); 4) книгу Томиты Кайдзи — в прошлом студента Усуи рэйки риохо (1933 г.); 5) книгу Танигути Масахару — основателя новой религии Сэйтё-но иэ (Дом роста), который критиковал Усуи за высокие сборы за обучение (1925 г.); 6) мемуары Гидзу Томабети — бизнесмена и политика, ученика Микао Усуи уровня сихан (инструктор/мастер); 7) материалы Усуи рэйки риохо гаккай за 1920-30 гг. из коллекции Олафа Бёма (включая «Общедоступное разъяснение» Кокай дэндзу сэцумэй, списки членов, руководства по лечению, правила организации, книгу 100 стихов императора Мэйдзи (гёсэй), набор открыток и проч.); 8) священные врата (тори) с высеченными именами Усуи, его отца и братьев Санья и Кунидзи Усуи в деревне Таниаи (ныне эта деревня в составе города, бывш. уезда Ямагата, префектура Гифу); 9) сертификат Кунидзи — инструктора (сихана) Усуи рэйки риохо гаккай.
Ведущий нарратив о рэйки, по Стейну, заключается в том, что «рэйки-практика не является религиозной и что она совместима со всеми мировыми религиями» [7, с.16]. Однако некоторые практикующие склонны рассматривать рэйки в религиозном ключе, в частности — в христианском. В их числе мастер рэйки Этель Ломбарди — ученица Такаты, которая еще в 1980-х гг. создала МариЭль (MariEL) — первую из т.н. «новых» целительских практик на основе рэйки. В названии практики содержится отсылка к имени матери Христа Марии и к ветхозаветному божественному имени («эль»). Кроме нее Стейн упоминает мастера рэйки Уильяма ли Рэнда, который использует теологическую терминологию в его Рэйки священного огня (Holy Fire Reiki). Теорию Лэтэм-Джонкера Стейн фактически ставит в один ряд с теориями (вернее будет сказать, с теориями практик) МариЭль и Рэйки священного огня, указывая на общую (для практиков?) «потребность в христианской форме рэйки» [там же]. Этой потребностью, а также личной харизмой Джонкера и усилиями последнего на академическом поприще Стейн объясняет широкое распространение теории о Йокои как создателе рэйки. В толковании Стейна эта теория утверждает, «что слово "рэйки" — это японский термин, обозначающий Святой Дух и что инициция рэйки по своей сути является эзотерической христианской практикой, восходящей к библейским временам» [там же]. Такая теория, по словам Стейна, обусловлена стремлением исследователя (или рэйки-практика?) выдать желаемое за действительное и не выдерживает никакой критики.
Джонкер утверждает8, что для своего обзора Стейн «выбрал те фрагменты публикаций, которые был готов опровергнуть» [5, с.1]. При этом «большая часть свидетельств — если не все свидетельства — которые Джастин приводит в отношении Усуи, относятся к периоду после 1922 г. и не говорят ни в пользу Микао Усуи, родившегося в Таниаи, ни в пользу кого-либо другого, использовавшего псевдоним Усуи» [там же]. Кроме того, «детали жизни Усуи до 1922 г. — такие как его путешествия по Европе и США, обучение в США, работа репортером и политиком, едва ли возможно соотнести с жизнью Микао Усуи из Таниаи. Однако все эти детали вполне могут быть отнесены к жизни и творчеству Токио Йокои» [там же].
Хотя докторская диссертация Стейна была посвящена Хавайо Такате9, он не посчитал нужным связаться с университетом Досиша в Японии для уточнения сведений, содержащихся в её рассказе. В противном случае, считает Джонкер, он обнаружил бы очевидные совпадения рассказа Такаты с доступной сегодня биографией Токио Йокои. По Джонкеру, рассказ Такаты об Усуи отнюдь не является — как считают многие — вымыслом, фантазией или даже намеренным обманом. Примечательно, что свою работу Джонкер оценивает — по-видимому, не столько как академический исследователь, сколько как мастер рэйки — «как реабилитацию г-жи Такаты, как извинение за то, что прежде не верил её истории» [5, с.2]. При этом он отмечает «ощущение глубокой связи с её энергией» и «внутреннее спокойствие в отношении истории рэйки» [там же], которые испытал в ходе своей работы.
Джонкер указывает на эмико-этическое различие исследовательских перспектив со Стейном, обусловленное опытом обоих в рэйки: «Он [Стейн] заявляет, что хочет основывать свои исследования только на т.н. "фактах" и игнорировать интуитивное знание. Для него, как для практика рэйки, такая ограниченная перспектива может быть приемлемой, но для меня как для мастера рэйки — нет» [там же]. Далее он развивает свою мысль, в которой эмическое оказывается основой этического и обратно: «Практика рэйки — это школа мистерий, открывающая себя наиболее полно в сакральном ритуале инициации. Он проходит всецело в невидимом мире, в сфере метафизики, сфере Мистерии, где "факты" не играют никакой роли. В этом мире инициирующий мастер рэйки и ученик оказываются управляемы Рэйки-энергией с присущими ей внутренней мудростью, единством, любовью и состраданием. Другими словами, факты помогают мне доверять, принимать рэйки, но факты вместе с интуитивным знанием дают мне веру в рэйки. Эта вера помогает мне в моих исследованиях» [там же]. Таким образом Джонкер отвечает Стейну на критику «интуитивного знания»: последнее «необходимо для понимания практики и является частью моей работы» [там же].
Далее Джонкер предлагает читателю сделать выбор в пользу достоверности или недостоверности предлагаемой им гипотезы. Этот выбор (не столько интеллектуальный, сколько «энергетический») он определяет следующим образом: «Если ваш ответ "нет" — как у Джастина — то вы пребываете в нарративе о Микао Усуи из Таниаи как основателе рэйки; нарративе, ограниченном 1922 г. Если ваш ответ "да" — как у меня — то вы оказываетесь в нарративе о Токио Йокои (возможно), работавшем под псевдонимом Усуи. Точка отправления здесь — юность Йокои, когда во время медитации он был поражен светом и любовью Иисуса. Этот опыт стал началом его поисков способов исцеления посредством наложения рук и, следовательно, этот опыт стал началом истории рэйки. Опыт, обретенный на горе Курама в 1922 г., стал заключительным этапом этих поисков — поэтому он мог распространять рэйки как учитель с самого первого дня» [там же].
Заметим, что Джонкер неоднократно указывает на «академическую предвзятость» Стейна, а также на то, что последний «пренебрегает предметом исследования и использует псевдопсихологическую аргументацию в попытке обесценить труд других исследователей». При этом Джонкер призывает «избегать крайностей» и не быть чрезмерно уверенными в своих знаниях: «Мы не сможем сдвинуться с места, пока не признаем, что оба нарратива содержат что-то "неизвестное" для нас» [5, с.3].
Джонкер признает, что именно гипотеза Лэтэм лежит в основе его работы. Однако, по словам Джонкера, его работа строится отнюдь не на прозрениях (как в книге Лэтэм), но построена на документальной основе по историографическим стандартам. Джонкер упрекает Стейна в неразличении жанров воспоминаний-мемуаров и академической монографии, в намеренном сведении к минимуму существующих различий между ним и Лэтэм и в обесценивании исследовательской аргументации.
Джонкер утверждает, что Йокои был близок к протестантскому Движению святости в период своего пребывания в США и после него: «Критики могут утверждать, что связь Йокои с рэйки не подкреплена документальными доказательствами целительской практики. Однако данный взгляд игнорирует более широкий культурно-теологический контекст. Теология святости, очевидно, проповедовала исцеление как составляющую духовной жизни и подобный взгляд был характерен для протестантских школ вроде Досиша, где служил Йокои. Более того, исцеление/целительство не всегда формально фиксировалось, но практиковалось как часть харизматического служения. Данная область до сих пор недостаточно изучена в японской христианской историографии» [2, с.2].
Гипотеза Элизабет Лэтэм отталкивается от прозрения, в котором она увидела незнакомого человека, назвавшего себя Усуи. Это прозрение, согласно Джонкеру, «следует рассматривать не как вымысел/фабрикацию, а как подлинный мистический опыт» [2, с.3]. Лишь впоследствии, в ходе своего визита в Досиша Лэтэм смогла узнать лицо человека из видения на архивной фотографии — им оказался Токио Йокои. В отсутствие интернета и возможности какого-либо доступа к биографии Йокои, по словам Джонкера, любые «внешние» влияния на Лэтэм, обусловленность её откровения следует исключить: «Опыт Лэтэм вполне соотносится с мистическим планом/измерением или планом/измерением откровений, характерным для многих духовных традиций и, как правило, ключевым в передаче эзотерических практик. Отвергать неглядя это измерение/этот план — значит неправильно понимать, как развиваются такие традиции и как устроены линии преемственности [[lineage]]» [там же]. При этом рассказ Такаты, «долгое время подвергавшийся критике и считавшийся мифологическим, теперь выглядит правдоподобным в свете как новых документальных свидетельств (таких, как Резюме/Биографическая справка 1904 г. и книга Окуны 1928 г...), так в свете ретроспективных мистических прозрений. В совокупности эти источники не доказывают, но достаточно убедительно указывают, что мы имеем дело с исторически допустимой конвергенцией биографии в её устном изложении, теологических построений и духовного прозрения» [там же].
Джонкер убежден, что его собственная работа не могла быть рассмотрена Стейном должным образом, поскольку академические исследования последнего «сосредоточены исключительно на транснациональных практиках духовного целительства — таких как рэйки и буддийская медицина» [там же]. При этом сам Джонкер занимается не столько вопросами духовного целительства, сколько историей христианского (протестантского) Движения святости в Японии, а также мистическими представлениями и опытом. В этих областях у Стейна — убежден Джонкер — нет необходимых знаний и компетенций (несмотря на наличие научной степени в области религиозных исследований).
Ссылаясь на недавно обнаруженные источники (ставшие доступными с марта 2025 г.: Биографическая справка/Резюме 1904 г., книга Сигэдзиро Окуны «Голос небесной флейты» 1928 г.), Джонкер пишет, что Усуи действительно (а не в фантазии Такаты) работал в христианских миссионерских школах, учился за границей. Это, по его мнению, сближает рассказ Такаты с биографией Йокои, который также учился в США и был священником. При этом в Резюме ничего не сказано о какой-либо связанной с целительством деятельности Усуи до 1922 г. К тому же, книга Окуны, как пишет Джонкер, «хотя формально и посвящена Усуи, фактически говорит о близких к теологии святости и теологии возрождения/пробуждения элементах: санктификации/освящении, аскетическом уединении и расширении духовных возможностей. Данные элементы по своей сути не характерны для буддизма и синтоизма, но, скорее, соотносятся с христианским внутренним преображением и божественным призванием [[divine vocation]]. Считать это случайным совпадением означает недооценивать общую теологическую среду/окружение, из которой вышли как Йокои, так и Усуи» [2, с.4].
Историческое исследование устной традиции, по Джонкеру, зачастую начинается прежде обретения каких-либо документальных свидетельств. В свете имеющихся данных (рассказ Такаты, Резюме Усуи, биография Йокои) возникает «триангуляция исторически правдоподобных свидетельств» [там же]. Последняя, будучи более «весомой», чем каждое из свидетельств по отдельности, по мнению Джонкера, заслуживает самого пристального внимания исследователей.
В заключении ответа Стейну Джонкер ссылается на свою статью «Переосмысление ранней истории рэйки: пересечения жизненных путей Микао Усуи и Токио Йокои» (8 июня 2025 г.) [3]. В этой достаточно объемной статье (основные аргументы Джонкера из этой статьи см. далее) он представляет Токио Йокои «как духовного и теологического основателя, а Усуи — как главного проводника/распространителя рэйки» [2, с.5].
В начале своей статьи Джонкер даёт несколько определений рэйки в современном мире. Во-первых, рэйки — это «духовная практика исцеления» [3, с.2; подчеркнуто нами — В.А.], получившая широкое распространение «благодаря своему неинвазивному подходу к исцелению посредством мягкого прикосновения рук» [там же]. Во-вторых, рэйки — это метод комплементарной и альтернативной медицины, предполагающий «прямое воздействие на биополе человека» [там же]. В-третьих, рэйки — это собственно и прежде всего практика наложения рук.
Далее Джонкер предлагает реконструкцию истории рэйки, начиная с 1920-х гг. Согласно ей, Микао Усуи 臼井甕男 (1865–1926), известный как основатель Усуи рэйки риохо 霊気療法, в 1920-е гг. передал свои знания нескольким людям, в числе которых был Чуджиро Хайяши 林忠次郎 (1880–1940). Последний в конце 1930-х гг. обучил дочь японских эмигрантов по имени Хавайо Таката (1900-1980), которая в последующие десятилетия способствовала (с помощью обученных ею двадцати двух мастеров рэйки) распространению рэйки по всему миру. Как полагает Джонкер, Хаяши лично знал Усуи и рассказал о нем Такате — рассказал так, как считал нужным. Таката впоследствии ссылалась на Хаяши, когда рассказывала ученикам о полученном Усуи образовании в Чикаго, США и о том, что последний был протестантским священником, преподавателем и директором университета Досиша (который впоследствии покинул и отправился в дзенский монастырь).
В 1991 г. американский мастер Уильям ли Рэнд решил проверить полученную от Такаты информацию и отправил запрос непосредственно в Досиша. Как выяснилось, имя Микао Усуи ни разу не упоминалось в университетских архивах. Рассказ Такаты не подтвердил и обнаруженный несколько позднее мемориальный камень Усуи. Однако, как утверждает Джонкер, если бы Рэнд запросил университет Досиша не об Усуи, а о человеке, биография которого более-менее соответствовала бы рассказу Такаты («рукоположенный священник, бывший глава университета, имевший проблемы со студентами, вышедший в отставку, учившийся в США» [там же]), ответ был бы положительным и вполне однозначным. Человек с такой биографией упоминается в архивах, его имя — Токио Йокои.
В отличие от Рэнда, американский религиовед Джастин Стейн позднее и вовсе отказался от уточнения многих деталей в рассказе Такаты (в частности, относящихся к университету Досиша), посчитав её рассказ в целом не вполне достоверным. Диссертация Стейна, по словам Джонкера, способствовала широкому распространению «академической предвзятости» [3, с.3] в отношении Такаты и её рассказа. Причем эта предвзятость получила распространение далеко за пределами академических кругов. В качестве примера подобной предвзятости Джонкер приводит Википедию10.
В 2023 г. австралийский мастер рэйки Элизабет Лэтэм заявила, что считает Токио Йокои тем самым человеком, о котором рассказывала Таката. Т.е. по Лэтэм именно Йокои был основателем рэйки, а имя «Усуи» использовалось им как псевдоним в целях распространения рэйки. При этом — утверждает Лэтэм — реального человека по имени Микао Усуи (так или иначе связанного с рэйки) никогда не существовало. Джонкер считает это открытие Лэтэм «поворотным моментом для потенциального восстановления репутации [[integrity]] Такаты» [там же].
При этом сам Джонкер в своей книге 2024 г. не столь категоричен, как Лэтэм: он допускает «возможность того, что Йокои был искателем, а Усуи — человеком, распространившим рэйки» [там же]. Т.е. Усуи и Йокои — это два человека, имевших отношение к происхождению и развитию рэйки. История рэйки при этом, по Джонкеру, делится на два основных этапа: до и после 1922 г. В связи с этими этапами особое значение имеют источники, ставшие доступными в 2025 г.:
Книга Олафа Бёма с материалами, которые относятся к истории рэйки после 1922 г. Среди прочих материалов в ней упоминается книга Сигэдзиро Окуны «Голос небесной флейты» Tenrai no koe 天籟の聲. Как замечает Джонкер, в последней есть «некоторые подробности о жизни основателя рэйки, предположительно Микао Усуи, часть которых датируется периодом до 1922 г.» [там же].
Рукописная Биографическая справка для приема на работу 1904 г., обнаруженная на Тайване. В этом Резюме (Джонкер считает, что оно собственноручно написано Усуи) указаны две должности Усуи в учебных заведениях американской христианской миссии.
Далее Джонкер обращается к методологическим вопросам и перечисляет три основных принципа, на которые он опирается в своей исследовательской работе:
Опора на нарративы: «История религий и духовных практик часто конструируется посредством множества нарративов при сравнительно малом количестве верифицируемых фактов» [3, с.4].
Отношение к историческим свидетельствам: «Исторические документы, представленные практикующими и последователями — написанные или вырезанные на камне — не следует полагать объективными или исчерпывающими свидетельствами/доказательствами; скорее, они зачастую являют идеализированную само-репрезентацию, предназначенную для потомков» [там же].
Разнообразие мнений в основе дискурса: «...в академическом дискурсе, а также в дискурсе практиков существует разнообразие мнений, которые часто противоречат друг другу или даже исключают друг друга» [там же]. Эти мнения, порой противоположные, касаются способа написания кандзи рэйки11, способов перевода с японского языка пяти принципов рэйки, интерпретаций символов рэйки и — в настоящее время — исторических истоков рэйки.
Указанные методологические принципы, как подчеркивает Джонкер, «обуславливают гибкий и критический подход к появляющейся информации, предполагая множество путей исследования и допуская возможность пересмотра прежних предположений» [там же]. Кроме того, «стремление к оптимальному балансу между нарративами и фактами может привести к наилучшему достижимому результату, если говорить о реконструкции истории рэйки» [там же]. Высказываясь против «ограниченности негибкого фактуализма» [там же], Джонкер упрекает «некоторых ученых и практиков» [3, с.5] в стремлении обесценить вклад Хавайо Такаты в историю рэйки. В погоне за однозначными ответами и идеальными реконструкциями, полагает Джонкер, «вместо того, чтобы искать окончательные объяснения/доказательства, основанные исключительно на последних обнаруженных документах, исследователи должны оставаться открытыми к меняющемуся и многогранному характеру исторических данных» [там же].
Сведения из Резюме о работе Усуи в христианских миссионерских школах, обучении в США и должностях в правительстве, в горнодобывающей промышленности и в частном образовании, по словам Джонкера, отчасти подтверждают рассказ Такаты. Вместе с тем, как замечает Джонкер, «в резюме не упоминаются ни христианское рукоположение, ни соответствующая должность, ни принадлежность к университету Досиша. Оно также не отражает той глубокой богословской вовлеченности, пастырского руководства и публичных проповедей о чудесах Христа, о которых говорит Таката» [там же]. Всё это, по словам Джонкера, скорее относится к биографии Йокои: «Именно в указанных областях — с поразительной точностью — прослеживается жизнь Токио Йокои. Он был рукоположенным священником-конгрегационалистом12, крещенным и обученным в Американском совете уполномоченных по делам иностранных представительств13» [там же]. Джонкер уточняет, что «Йокои был рукоположен преподобным Г. Кокраном — миссионером в Токио. Служил пастором церкви Имабари на Сикоку и — позже — в конгрегационалистской церкви Хонго в Токио. Он был одним из ключевых членов Группы Кумамото — группы первых христианских новообращенных, наставничеством которых занимался миссионер Лерой Лэнсинг Джейнс» [там же]. Говоря об образовании Йокои, Джонкер упоминает «теологический тренинг» в Досиша — конгрегационалистской семинарии, основанной Джозефом Харди Нисимой в 1875 г. Впоследствии Йокои стал президентом Досиша (1897 г.): «На своей должности он читал проповеди о чудесах Христа и подал в отставку по причинам теологического характера ввиду претензий от студентов — именно так, как рассказывает Таката» [3, с.5-6]. Кроме того, как пишет Джонкер, «Йокои учился в США, представлял Японию в Парламенте мировых религий 1893 г. в Чикаго, а позже изучал теологию в Йельской богословской школе» [3, с.6]. В Японии Йокои «жил среди бедняков в Имабари и Токио, выступал за социальную справедливость и серьезно занимался сравнительным религиоведением, исследуя христианство, конфуцианство и буддизм» [там же], что также, по мнению Джонкера, вполне соответствует рассказу Такаты.
Таким образом, возникшая на ниве протестантского Движения святости система целительства Токио Йокои, по Джонкеру, впоследствии стала связана с другим именем, «нейтральным в культурном плане и синкретическим в плане духовном» [там же] — с именем Микао Усуи. Как полагает Джонкер, преднамеренная «подмена» была необходимой, чтобы «сделать биографию основателя рэйки исторически достоверной и, в то же время, одухотворенной в эпоху роста национализма в Японии эпохи Тайсё» [там же]. Отсюда Джонкер делает вывод, что «история Такаты была не ложной, а просто неверно понятой» [там же].
Йокои, согласно Джонкеру, проявлял интерес «не столько к полному спектру духовных даров в пятидесятничестве (таких как глоссолалия — говорение на иных языках — или дар пророчества), сколько к целительскому аспекту харизматического христианства» [там же]. Джонкер считает Йокои «представителем собственно японских христианских движений, которые, хотя и не были формально пятидесятническими, тем не менее подчеркивали харизматическую реальность целительства как явления санктификации/обретения святости и благодати» [3, с.7].
Как пишет Джонкер, японские христиане в конце XIX — начале XX вв. восприняли Движение святости, сосредоточенное на личном переживании святости — санктификации — и духовном/божественном (divine) исцелении, через призму коренных традиций — таких, как сюё ундо (движение самосовершенствования) — и ритуалов, подобных кадзи кито или шинкон кишин. Кроме того, Джонкер утверждает, что «поиски Йокои японского эквивалента крещения Святым Духом завершились созданием ритуала рэйджу — ритуала передачи целительной энергии или "Духа" — как ритуального аналога христианскому крещению огнём — см., например, Иоанн 20:22 и Марк 16:15-18» [там же].
Джонкер упоминает личный опыт Йокои, переживание Святости: «Фрагменты его биографии — такие, как переживание любви Христа на горе Ханаока в возрасте 18 лет, знакомство с западной теологией в Йельском университете, кульминационное просветление на горе Курама (если на Кураме был именно Йокои) — отражают путь, который многие теологи Движения святости характеризовали как "второе благословение", крещение Святым Духом, дарующее исцеление и нравственное преображение» [там же]. При этом, полагает Джонкер, «речь идёт о своеобразной форме "японской пятидесятнической санктификации", которая относится скорее к теологическим исканиям местного христианства, чем является церковным заимствованием» [там же].
Далее Джонкер переходит к, фактически, центральной идее своей теории о происхождении рэйки. Как утверждает Джонкер, именно искания Йокои создали «предпосылки для создания уникального японского целительского ритуала, позже названного рэйки». Рэйки риохо — это не что иное, как «продолжение традиций христианской харизматической духовности в рамках японской религиозной культуры» [там же].
При этом Джонкер не исключает, что Йокои и Усуи могли встретиться ещё в 1890-х гг.: «Ввиду связей с церковью Хонго [[пастором которой в 1886 г. стал Йокои]] и университетом Токио или по причине интереса обоих к философии Движения святости» [3, с.8]. Кроме того, они могли быть коллегами по миссионерской школе (так или иначе, как пишет Джонкер, Усуи мог быть знаком с публикациями Йокои о японском христианстве или слышать о нём во время своей работы в Сан-Франциско в 1897-1898 гг. Примечательно, что там как раз в это время — благодаря миссии Пениэль (основана Теодором Поллоком Фергюсоном и Мани Пейн Фергюсон в Лос-Анджелесе в 1886 г.) — получило широкое распространение Движение святости. Упомянутая миссия была сосредосточена на личной санктификации, духовном целительстве и социальной работе и оказывала влияния на умы далеко за пределами формального круга своих непосредственных членов.
Кроме того, в 1890-е гг. будучи представителем Японии в Парламенте мировых религий в Чикаго (1893 г.) Йокои, по словам Джонкера, встречался со Свами Вивеканандой и «вполне мог встретить» [там же] Анагарику Дхармапалу. Джонкер утверждает, что в США Йокои «был не просто студентом-теологом, а признанным голосом в международном религиозном дискурсе» [там же]. При этом он находился в составе делегации участников, которые исповедовали синто и буддизм и, таким образом, «смог углубить свое понимание японских традиций» [там же]. Как замечает Джонкер, этот взгляд «вполне согласуется с духовным синретизмом и целительской направленностью, которые позднее проявились в рэйки» [там же].
Как один из основателей организации Тэйю Конданкай 丁酉懇談会, занимавшейся сравнительным изучением религий (как японских, так и зарубежных) Йокои — пишет Джонкер — разделял общий интерес к поиску и утверждению «этической веры, которую можно было бы рассматривать как своего рода "новую веру и религию" и как "движение религиозных реформ"» [там же]. Одна из групп этой гаккай занималась исследованиями ритуала передачи, подобного кишин (с шинкон кишин Джонер связывает ритуал инициации рэйки). Кроме того, Джонкер предполагает, что группу интересовали и традиционные символы — те самые, как полагает Джонкер, которые станут основой будущих символов рэйки.В целом работа Тэйю Конданкай, по мнению Джонкера, вполне отвечает рассказу Такаты о посещении Усуи буддийских центров и поиске им подходящего ритуала для прямой передачи. Подобные эзотерические ритуалы едва ли были легко доступны в Японии на рубеже веков, поэтому «Усуи — или, возможно, Йокои — был вынужден самостоятельно отправиться на поиски, посещая различные храмы и пытаясь узнать о существовании подходящих ритуалов» [3, с.9].
Как пишет Джонкер, с 1899 по 1901 гг. Йокои ушел из Досиша, а Усуи, согласно Резюме, стал руководителем основанной им же христианской школы в Северной Асакусе (Токио) под началом Женского зарубежного миссионерского общества Методистской епископальной церкви14. Кроме того, с 1899 по 1903 гг. Усуи получил поручение от Женского зарубежного миссионерского общества Методистской протестантской церкви15 основать и возглавить благотворительную школу в Фукагаве (район Токио). Однако в архивах обеих Церквей, по данным Джонкера, нет никаких упоминаний об Усуи.
Поскольку — согласно Резюме — Усуи занимал должность в христианской школе (школах) не только преподавателя, но и руководителя-директора, как полагает Джонкер, миссионерские организации могли предъявлять к нему повышенные требования морально-нравственного характера. В связи с этим, заключает Джонкер, «вполне допустимо предположить, что Усуи был, как минимум, крещёным христианином» [3, с.10].
Далее Джокер акцентирует внимание на том, что после 1899-1900 гг. Йокои и Усуи занялись преимущественно светской деятельностью: «Йокои уволился с должности в университете Досиша, чтобы заняться политикой и журналистикой, в то время как Усуи сменил работу в христианских школах (с 1899 г.) на работу в горнодобывающей компании в 1904 г., а позже подал заявку на государственную должность на Тайване» [там же]. Джонкер предполагает эти изменения следствием растущего социально-политического давления (речь идёт, прежде всего, о законопроекте Ямагаты 宗教法案 1899 г., который, будучи отвергнут парламентом, тем не менее положил начало общей политической тенденции к ужесточению контроля над религиозными организациями и к продвижению государственной — синтоистской — идеологии). Христианские миссионерские школы подверглись секуляризации и модернизации. Они были вынуждены поддержать — пусть номинально — националистические имперские настроения и, как пишет Джонкер, «пойти на компромисс со своей христианской миссией либо отказаться от аккредитации» [там же]. В отношении Усуи Джонкер считает важным не ограничивать его деятельность исключительно рамками духовного или эзотерического контекста и допускает, «что он также действовал в широком русле политических течений своего времени и принимал в них непосредственное участие» [3, с.10-11].
В частности, как пишет Джонкер, с 1904 по 1911 гг. Усуи занимался изучением традиционных тайваньских обычаев 臨時台湾旧慣調査会 (к таковым Джонкер относит даосизм, китайскую медицину и энергетические целительские практики) в составе исследовательского комитета при Бюро гражданских дел (Минсэйкёку). Это бюро возглавлял политик-реформатор Симпэй Гото. Джонкер считает, что Усуи принимал самое непосредственное участие в проводимой Гото образовательной и этнической политике. В это же время (1909 г.) Йокои, как член японской Палаты представителей, был осужден за коррупцию в связи с Тайваньской сахарной компанией. Последняя находилась под управлением и субсидировалась Минсэйкёку. Участие в этом деле Йокои, по мнению Джонкера, доказывает «прямую связь с той же бюрократической системой, в которой работал Усуи». И хотя Джонкер признает, что «ни один документ напрямую не указывает на связь Йокои и Усуи», близость Усуи и Йокои друг к другу — как географическая, так и институциональная — для Джонкера не вызывает сомнений.
Дальнейшая деятельность Усуи и Йокои вплоть до 1919 г. не находит освещения в статье Джонкера. Он ограничивается замечанием, что их деятельность в этот период «не была слишком обременена религиозными требованиями» [3, с.11] и с необходимостью дистанцировалась от «религиозных ярлыков» [там же] в условиях националистической нетерпимости ко всякому инакомыслию и иноверию. При этом, как полагает Джонкер, «деятельность Усуи, по всей видимости, была связана с экономическими и колониальными интересами Японии — особенно во время русско-японской войны (1904-1905) и экспансии на Тайвань и в Корею. В то же время, Йокои стал политиком и репортером» [3, с.12]. Т.е. по Джокеру деятельность Усуи и Йокои проходила скорее в фаворе у властей колонизаторской Японии, чем в сопротивлении им.
Ключевой период для истории рэйки, по Джонкеру, — 1919-1922 гг. С одной стороны, как пишет Джонкер, в этот период «духовное и моральное истощение, вызванное ускоренной индустриализацией и психологическими последствиями войны в сочетании с унижением, с которым Япония столкнулась на Парижской мирной конференции, когда её призыв к расовому равенству был отвергнут, породили всеобщее разочарование и кризис национальной идентичности» [там же]. При этом «ситуация ещё более усугубилась ввиду экономической нестабильности, в т.ч. из-за рисовых бунтов 1918 г., послевоенной инфляции и роста рабочих волнений» [там же]. С другой стороны, как замечает Джонкер, этот период характеризуется ростом интереса к эзотерике, религии, духовности: «Возникшие религиозные движения — такие, как Омото-кё — получили известность, предлагая духовные [[holistic]] альтернативы как традиционным конфессиональным институтам, так и идеологии государственного синтоизма» [там же]. Для Усуи (которого Джонкер ставит в ряд с другими образованными людьми того времени, вынужденными дистанцироваться от исповедуемой религии) кризис и «духовный взрыв» открывали новые пути культурного и духовного развития в условиях меняющегося «религиозного ландшафта» послевоенной Японии. Хотя о его деятельности в период с 1911 г. по нач. 1920 г. сведений почти нет, как замечает Джонкер, «этот пробел в его истории поразительно точно совпадает с годами духовной нестабильности и национальных волнений» [там же].
В то же время Йокои, ожидавший своего назначения в 1919 г. на дипломатический пост в посольстве Японии в США, неожиданно и тяжело заболел, оказался прикован к постели. Как полагает Джонкер, не столько изменения в обществе, сколько личное несчастье «усилило его интерес к целительским практикам — особенно к тем, которые обещали духовное и физическое восстановление» [там же].
Говоря об откровении рэйки, Джонкер склоняется к тому, что двадцать один день в уединении на горе Курама провел именно Токио Йокои и что именно Йокои выбрал дзенский центр/монастырь (дзен-буддийская школа Сото) для подготовки к своему ретриту. Джокер замечает, что центры дзен в ранний период Тайсё (1912-1926 гг.) представляли собой особое, уникальное явление. Они, с одной стороны, «делали акцент на практике внутреннего совершенствования (сюгё) посредством безмолвной медитации (дзадзен), телесной дисциплины и нравственного прояснения» [3, с.13] и предлагали вполне конкретную и понятную, близкую для японца структуру духовного пути. С другой стороны, они были свободным аполитичным пространством, открытым «для мирян и интеллектуалов, которые, подобно Усуи или Йокои, могли искать духовного обновления вне конфессиональной или институциональной религии» [там же]. Таким образом, для Йокои — конгрегационалистского священника, погруженного в международную дипломатию и столкнувшегося после Парижской мирной конференции 1919 г. с глубоким внутренним кризисом, обращение к дзен могло стать новым шагом на пути осмысления христианства и, в то же время, «символическим возвращением к японскому пути духовности» [там же]. По мнению Джонкера, именно в центре дзен Йокои переосмыслил опыт санктификации — «на этот раз, возможно, как рэйкан 霊感» [там же].
Далее Джонкер сравнивает традиции Сото-дзен и Движения святости, обнаруживая их сходства: «Традиция святости подчеркивала значимость полной санктификации/освящения как духовного перерождения после обращения, часто сопровождаемого внешними признаками исцеления, нравственной чистоты и божественного присутствия... Аналогичным образом, Сото-дзен рассматривал пробуждение не как формальное принятие учения, а как телесное состояние присутствия и гармонии, достигаемое посредством строгой духовной подготовки» [там же]. Джонкер считает, что учение Догэна, основателя японского Сото-дзен о том, что практика и пробуждение суть одно, вполне соотносится с теологией Движения святости. «Концептуальная близость» традиций обуславливает, по Джонкеру, выбор центра дзен Йокои и/или Усуи «в поисках преображения, основанного на дисциплине, духовном просветлении и исцелении» [там же].
Полагая Йокои основателем-создателем рэйки, Джонкер не исключает, тем не менее, что в центре дзен подготовку к 21-дневному ретриту мог проходить не он, а Микао Усуи. При этом Джонкер подчеркивает (в очередной раз), что с 1911 по 1922 г. о деятельности последнего известно мало. Отталкиваясь от данных о более раннем периоде жизни Усуи (образование в области психологии, китайской медицины, христианства), Джонкер допускает его восприимчивость и открытость к «межтрадиционным духовным влияниям» [там же]. При этом, согласно предположению Джонкера, Йокои был духовным наставником (наставником в теологических вопросах, учителем и старшим товарищем) Усуи: «Если Йокои пережил духовное пробуждение во время собственного кризиса, вполне вероятно, что он побудил Усуи пойти по аналогичному пути дисциплины и созерцания — возможно, даже отправив его к горе Курама» [3, с.14]. По Джонкеру, Усуи был не основателем, но продолжателем той духовной традиции, которой следовал Йокои. Именно от него он, возможно, «перенял» практику рэйки. Таким образом, как полагает Джонкер, «совпадение исторических, концептуальных и биографических элементов позволяет выдвинуть двойную гипотезу о Йокои как основателе-первопроходце, ушедшем в молчание, и об Усуи, как посреднике, представшем перед глазами публики» [там же]. Однако Джонкер признает, что достоверно определить личность человека — взошедшего на Кураму и вернувшегося с тем, что впоследствии стало известно как рэйки — не представляется возможным. В связи с этим Джонкер предпочитает не выбирать между Усуи и Йокои, а держаться «нейтральной позиции», называть этого человека — взошедшего на Кураму — «искателем» [там же].
Возвращаясь к сравнению традиций, Джонкер пишет об откровении: «Описание того, что искатель обрёл свет видения/провидения [[vision-light]] (Таката) или рэйкан 霊感 (Окуна), часто определяемое как "духовное вдохновение" [[spiritual inspiration]], "духовное просветление" [[divine illumination]] или "духовная интуиция" [[spiritual intuition]], концептуально согласуется с теологией Движения святости...» [там же]. Продолжая рассуждать о «концептуальной близости» Джонкер предлагает — с учетом имеющихся сегодня биографических данных Йокои и Усуи — рассматривать рэйкан «с опорой на» Движение святости.
Рэйкан 霊感 по Джонкеру — это, во-первых, внезапное переживание духовного прозрения или божественного/духовного откровения, возможно, связанного с переживанием движимости/ведомости, мистической причастности. Во-вторых — в синтоизме и буддизме — это м.б. связь с ками (духами) или дхармой. В-третьих — в современном употреблении — это часто то же, что рэйджу (инициация-«настройка» в рэйки). Ключевые аспекты Движения святости по Джонкеру — это, во-первых, санктификация (очищение/пробуждение после обращения), во-вторых, это стремление-побуждение к прямому переживанию Святого Духа, в-третьих — это свидетельства прозрения, обретения святости, в-четвертых — это управляемость-ведомость Духом, духовная интуиция, «движение в свете». Джонкер в своей статье приводит следующую таблицу [3, с.15]:
| Концепт | Движение святости | Рэйкан |
|---|---|---|
| Духовное просветление | Сошествие духа, внутренний свет | Внезапное духовное прозрение или пробуждение |
| Мистический опыт | Полная санктификация или встреча с божественным | Видение или чувствование духовного контакта |
| Личная трансформация | Нравственное очищение, святая жизнь | Нравственное/духовное обновление после рэйкан |
| Божественное/духовное водительство/руководство | Ведомость Духом или движимость Богом | Вдохновенное действие или прозрение, приписываемое духовному/божественному источнику |
Ввиду отсутствия каких-либо документов об основании Усуи гаккай в 1922 г., Джонкер допускает непоредственное участие в основании организации не только Усуи, но и Йокои: «Вполне возможно, что благодаря связям Йокои с высокопоставленными офицерами Императорского флота, его усилиями были заложены институциональные основы деятельности Гаккай. Сама личность Йокои или его репутация, известные в верхах, придавали новосозданной Гаккай авторитет и открывали доступ организации к элитным кругам» [там же]. Это объясняет, по словам Джонкера, быстрое признание организации и военное покровительство уже в первые годы ее существования. Кроме того, «согласно Такате, в 1922 г. наступает поворотный момент, когда Усуи — дословно — "скрыл себя" [[disguised himself]] — утверждение, заинтересовавшее впоследствии многих исследователей происхождения рэйки» [3, с.16]. Здесь Джонкер вспоминает откровение Элизабет Лэтэм 1993 г. и предлагает толковать её видéние не в пользу одного человека, взявшего себе псевдоним (как это сделала сама Лэтэм, отрицая существование Усуи), а в пользу двух человек, один из которых считал себя создателем практики: «Утверждение "Я — Усуи" можно понять как "Я — создатель того, что сейчас известно как рэйки, связанное с именем Усуи" или как "Я — Усуи в рассказе Такаты"» [там же]. Этим «символическим» Усуи — создателем рэйки исторически был Йокои, в то время как «реальный» Усуи стал — как полагает Джонкер — «её публичным лицом и распространителем» [там же] после 1922 г. При этом Йокои, будучи христианским священником во времена открытых гонений, должен был сохранить анонимность и уйти в тень.
Ко времени установки мемориального камня (1927 г.), по словам Джонкера, «было решено, что в соответствии с Zeitgeist [[духом времени]] все следы христианства должны быть устранены» [там же]. Тем не менее, «в устных преданиях сохранились истории о жизни и деятельности Йокои, которые переплетаются с историями о Микао Усуи — особенно в случае г-жи Такаты, которая не находилась под влиянием современного японского Zeitgeist и могла говорить вполне свободно» [там же]. Этим, как замечает Джонкер, «можно объяснить и то, почему в рассказе об Усуи никогда не уточняется, откуда и как он черпал вдохновение для разработки целительской системы» [там же]. Движение святость и христианский мистицизм были под запретом, а образовавшийся «вакуум в историческом нарративе о рэйки» [там же] исследователи и практики рэйки попытались восполнить поиском буддийских корней, «будучи вдохновлены исконно японской рэйджу и символами, а также тем фактом, что сохранилось изображение Усуи в буддийской одежде» [там же].
Если принять во внимание Резюме, то текст на мемориальном камне, как замечает Джонкер, оказывается неполным и неточным: «В нем было сказано об обучении Усуи психологии, однако, упоминание о работе в течение трех лет в двух христианских школах противоречило бы Zeitgeist эпохи Тайсё — христианские элементы следовало скрывать» [3, с.17]. В результате анализа текста Джонкер приходит к выводу, что в отсутствие прямых подтверждений, тем не менее, он вполне мог быть вдохновлен Движением святости. Так или иначе, по словам Джонкера, в тексте говорится о человеке с «широким и эклектичным духовным и интеллектуальным кругозором» [там же], который включал в себя знания из самых разных областей: религии (имеется ввиду, прежде всего, христианство (протестантизм), даосизм, буддизм в общем контексте японского религиозного синкретизма), истории, психологии, медицины, а также знания из таких областей, как дивинация, заклинания, физиогномика. Всё перечисленное вполне «могло бы относиться к Усуи, если бы были известны более подробные сведения о местах его пребывания в течение жизни, помимо уже известных» [там же]. В связи с этим Джонкер предполагает, что речь на камне всё-таки идёт не об Усуи, а о Йокои. Джонкер не исключает также, что «биографии Йокои и Усуи слились в один нарратив» [там же].
Как замечает Джонкер, мемориальный камень ничего не говорит о работе Усуи до 1904 г., не говорит он и о тех одиннадцати профессиях/занятиях Усуи, о которых пишет Окуна: последний «очевидно, специально опускает или скрывает фрагменты христианского и институционального прошлого Усуи, отдавая предпочтение его дзен-буддийскому образу или образу искателя, соответствующему японскому синкретизму нач. XX в и Zeitgeist эпохи Тайсё» [3, с.18]. Джонкер подчеркивает различие между поминальным, почтительно-благоговейным характером мемориального текста (который не может рассматриваться в качестве объективного источника биографических данных) и бюрократическим, фактическим характером Резюме.
Согласно тексту на мемориальном камне, Усуи/Йокои «был знаком с китайской медициной, психологией и дивинацией — компонентами, близкими даосской и традиционной восточноазиатской метафизике в целом» [там же]. При этом, как полагает Джонкер, упоминание в тексте физиогномики может иметь отношение, с одной стороны, к традиционной китайской медицине: «Физиогномика (сянфа, 相法), которая практиковалась в основанной на даосских принципах китайской медицине, была признанным диагностическим методом, происхождение которого восходит к Хуан-ди нэй цзин ("Внутренний канон Жёлтого императора") и более поздним комментариям Хань-тан» [3, с.19]. С другой стороны, по мнению Джонкера физиогномика неявным образом «подразумевалась» в теологии Движения святости: «Хотя доктрина Движения святости не одобряла физиогномику, риторика и практика часто подразумевали её — особенно в рассказах о пробуждении, описывающих "сияющие лица" или лучащиеся глаза освященных/прошедших-переживших санктификацию верующих» [там же].
Кроме того, Джонкер проводит и более широкие, смелые параллели: «В то время как даосская медицина делала акцент на диагностике энергетического дисбаланса и восстановлении гармонии посредством телесных манипуляций (иглоукалывание, дыхательные упражнения, потоки энергии), целительство в духе Движения святости диагностировало духовные блокировки и обещало физические изменения благодаря молитве, покаянию и санктификации. Обе системы основывались на принципе, что собственное духовное или энергетическое состояние целителя имеет решающее значение для эффективного целительства. Чистота практикующего и телесное присутствие в этом смысле являются общей логикой» [там же]. Он приводит следующую таблицу [там же]:
| Даосская физиогномическая медицина | Движение святости |
|---|---|
| Определение уровня ци по физическим признакам | Определение уровня святости по внешнему поведению |
| Диагностика дисбаланса по видимым признакам | Диагностика моральной слабости как источника заболевания |
| Исцеление через поток энергии (например, ки) | Исцеление через молитву и санктификацию |
| Практикующий должен быть энергетически сбалансированным | Практикующий должен быть нравственно освященным/преображенным |
Рэйки Джонкер рассматривает как «синкретический ответ множеству других целительских традиций» [там же]: от традиционных даосских школ до христианских (протестантских) институций, организованных такими деятелями Движения святости, как А.Б. Симпсон, Кэрри Джад Монтгомери, Джон Александр Доуи и др. Последние активно использовали ритуальные практики наложения рук и духовной диагностики. При этом, «в то время как даосская медицина использовала тело для диагностики духовных и энергетических состояний, теология святости основой изменений тела полагала дух. Обе традиции были холистическими, основанными на взаимоотношениях и сосредоточенными на морально-духовном состоянии целителя» [3, с.19-20]. Джонкер подчеркивает, что «рэйки, вероятно, возникло на пересечении двух систем, сочетав физиогномическую восприимчивость, управление энергией и нравственное совершенствование» [3, с.20]. Как результат сближения традиций, по Джонкеру, «рэйки следует понимать не как некое эзотерическое изобретение, но как одухотворенную медицину [[spiritualized medicine]], восходящую к мировым религиозным движениям нач. XX в.» [там же].
В заключении Джонкер подчеркивает, что его работа по анализу-сопоставлению четырех источников — нарратива Такаты, мемориального камня Усуи, резюме/биографической справки 1904 г. и отчета Окуны 1928 г. — не ставит целью исключить Микао Усуи из альтернативной линии преемственности (lineage), где место создателя рэйки отведено Токио Йокои: «вместо того, чтобы лишить Усуи места на этой линии, наше исследование помещает его в более широкий религиозный и культурный контекст, сформированный духовными движениями поздней эпохи Мэйдзи и эпохи Тайсё — включая, например, протестантское возрождение, даосскую медицину и новые формы японского (реформированного) буддизма» [там же]. По Джонкеру, христианское прошлое Йокои и его вероятный переход в буддийскую или синкретическую практику заложил основы того, что станет впоследствии известно как рэйки Усуи. Таким образом, историю рэйки после 1922 г. следует рассматривать «не как некую новую данность, но как продолжение, переосмысление и систематизацию более раннего духовного наследия» [там же]. При этом Джонкер признает, что его гипотеза «в некотором смысле с необходимостью» носит спекулятивный характер и что нужны дальнейшие исторические и текстологические исследования, тщательное изучение архивных источников: как в отношении биографий конкретных людей, так и «в отношении христианских сообществ, дзен-центров и окружения, связанного с духовными изменениями/религиозными реформами в нач. XX в.» [там же]. На этом пути, по Джонкеру, происхождение рэйки не следует сводить к откровению/прозрению одного человека, искателя, но необходимо рассматривать как результат духовного диалога между Востоком и Западом, «воплощенного в жизнях двух людей и сформированного ими обоими» [3, c.21].
| Рэйки | Дж. Стейн | Й. Джонкер |
|---|---|---|
| Доктринальные основы | Буддизм, синтоизм, даосизм, конфуцианство | Христианство (протестантизм), буддизм, синтоизм, даосизм, конфуцианство |
| Основатель | Микао Усуи | Токио Йокои (Микао Усуи — ученик Йокои и распространитель рэйки) |
| Место и время откровения | Гора Курама (ок. 1922 г.) | Первоначально — гора Ханаока (ок. 1874 г.), кульминационное просветление/полная санктификация — гора Курама (ок. 1922 г.) |
| Распространение | Распространение рэйки началось практически одновременно с основанием Усуи рэйки риохо гаккай | Рэйки риохо было известно ещё до этапа институционализации и канонизации16 |
| Сотрудничество основателя(-ей) и Симпэя Гото | Маловероятно17 | Весьма вероятно |
| История рэйки в рассказе Такаты | Не вполне достоверна | Вполне достоверна |
| Сохранившиеся фотографии Усуи | Являются подлинными фотографиями Микао Усуи | Подлинность фотографий не подтверждена |
| Элементы исследования | Дж. Стейн | Й. Джонкер |
|---|---|---|
| Предмет исследования | Рэйки в документах, исторические «факты» | Рэйки в документах и в опыте практиков |
| Методология с точки зрения оппонента | Негибкий фактуализм, академическая предвзятость, психологизм | Интуитивные исследования, построенные на догадках; психологичекая (подсознательная) предвзятость |
| Цель в полемике | Предоставить документальное опровержение теории Джонкера-Лэтэм о Йокои, необходимое и достаточное для того, чтобы «отличить реальность от фантазии и признать, что [[все имеющиеся]] свидетельства всецело на стороне Усуи как истинного основателя рэйки» [7, с.16] | Раскрыть необходимость «более тонкого понимания истории возникновения рэйки: возникновения не вследствие откровения/прозрения одного основателя, а в результате духовного диалога между Востоком и Западом, воплощенного в жизнях двух людей [[ — Йокои и Усуи — ]] и сформированного ими обоими» [3, с.21]; указать на «триангуляцию исторически правдоподобных свидетельств [[т.е. рассказа Такаты, Резюме Усуи и биографии Йокои]]» [2, с.4] как наиболее значимое и перспективное направление исследований |
Й. Джонкер и Дж. Стейн в полемике о происхождении рэйки признают многообразие интепретаций и подходов к рэйки, а также недопустимость сведения этого многообразия к какому-либо упрощенному и предвзятому по тем или иным причинам, ограниченному пониманию. Оба исследователя акцентируют внимание на синкретической укорененности рэйки в японских религиозных традициях (под пристальным вниманием находится, прежде всего, период конца XIX - нач. XX в.). Однако если Стейн в перечне этих традиций определяющее место в формировании рэйки отводит буддизму, то Джонкер настаивает на ключевой роли и значении японской рецепции харизматического христианства. При этом разговор идет не только и не столько об архивных документах, исторических свидетельствах и хронологиях, сколько о достоверности или недостоверности устного предания об откровении основателя рэйки Микао Усуи на горе Курама и сопутствовавших этому откровению, предшествовавших и последовавших за ним событиях. Это предание на протяжении десятилетий распространялось из уст в уста людьми, прошедшими обучение у американки японского происхождения Хавайо Такаты, а также у её учеников (учеников учеников и т.д.). На обучающих семинарах (учебных занятиях по) рэйки именно предание становилось и становится той самой достоверной «историей», которую необходимо знать интересующимся и практикам рэйки. Вернее сказать, «историями», поскольку мастера рэйки конца XX- нач. XXI вв. подобно своей (теперь уже вполне легендарной) учительнице рассказывали и продолжают рассказывать о рэйки по-разному — так, как могут и так, как считают нужным рассказать. Лишь на рубеже веков вопросы о достоверности истории Такаты, о реальном соответствии рассказываемых преданий конкретным историческим фактам привлекли внимание относительно узкого круга интересующихся рэйки-практиков. Примечательно, что именно выходцами из этого круга и его активными участниками (необязательно всегда находящимися в непосредственном контакте друг с другом) оказались авторы полемических статей в данном обзоре. Несмотря на общее стремление рассказать реальную (highly likely) историю рэйки, как предмет исследования, так и полемические цели Джонкера и Стейна не являются одинаковыми (см. сводную таблицу выше). Если Джонкер предлагает значительно расширить исследовательское поле и посмотреть на рэйки с прежде не изученного компаративного ракурса, то Стейн отрицательно относится к любым теориям, которые, по его мнению, «ставят под сомнение всё, что было когда-либо написано о рэйки» и примеры которых он находит в эмической (!) 18 литературе прошлых лет (книги Ламы Еше и проч. — см. [7, с.1]). Кроме того, эмическое становится полемическим оружием, явным (едва ли не уничижающим) упреком в сторону Джонкера за его попытки «оправдать» Хавайо Такату. Заметим, что Джонкер и сам упрекает Стейна не только в недостатке специальных знаний и компетенций19, но и в том, что для последнего как для практика рэйки (в отличие от самого Джонкера как мастера рэйки!) оказывается приемлема перспектива «основывать свои исследования только на т.н. "фактах" и игнорировать интуитивное знание» [5, с.2]. Иными словами, эмическое оказывается источником той самой «академической» и «подсознательной» предвзятости, в которой не преминули упрекнуть друг друга оба оппонента. При этом оба исследователя, помимо письменных работ, активно делятся своими знаниями и мнениями на многочисленных вебинарах, конференциях, обучающих семинарах рэйки и проч., тем самым способствуя обратному превращению этического в эмическое. Оба используют свой академический/институциональный опыт для укрепления собственного авторитета и авторитета близких к себе групп/институций, так или иначе связанных с рэйки20.
Заметим, что в условиях ограничений доступа к знаниям (в частности, к книгам и статьям о рэйки на иностранных языках, к конференциям онлайн, сетевым ресурсам и проч.), с учетом роста социально-экономического неравенства и политической ангажированности исследований, оценка деятельности обоих ученых (в т.ч. эмико-этических трансформаций их подходов) сегодня едва ли может быть однозначной — как в рамках рассмотренной полемики, так и за её пределами. Знания о рэйки являются частью капиталистического рынка, который диктует свои — порой весьма жесткие — условия, свою рыночную «предвзятость»21. Вместе с тем, какой бы ни была наша оценка и каким бы ни был путь искателя в чаще мнений, следует признать, что как Йохан Джонкер, так и Джастин Стейн уже стали частью той истории, истоки которой всеми силами пытаются прояснить.
Рассмотренные в данном обзоре статьи наряду с другими работами Стейна и Джонкера, во-первых, способствуют упорядочиванию и приращению знаний о рэйки, уровень которых — с чем соглашаются сами исследователи — сегодня оставляет желать много лучшего. Во-вторых, они стимулируют интерес к исследованиям рэйки как таковым, преодолев тем самым, с одной стороны, существующую тенденцию к редукционизму и антиинтеллектуализму среди практиков рэйки и, с другой стороны, известное сопротивление академических институций к принятию рэйки в качестве объекта научных исследований. В-третьих, они пробудили интерес к научным исследованиям социально-гуманитарного характера, сместив тем самым фокус внимания от естественно-научной «проверки эффективности» рэйки («работает ли рэйки на самом деле?») к исследованию рэйки в целом, рэйки как сложного многопланового феномена. В-четвертых, на наш взгляд, они способствовали росту самосознания практиков рэйки как членов синкретического децентрализованного глобального сообщества — вне зависимости от принадлежности к конкретной институции или группе.
В эклектичном и хаотичном мире рэйки, границы которого сегодня простираются от нью-эйдж-групп до учреждений альтернативной и комплементарной медицины, от «квартирников» (привычных многим постсоветским практикам рэйки) до протестантских конгрегаций, от сетевого интернет-сообщества до «аутентичной» японской гаккай и «мистического ордена» Такаты вклад Дж. Стейна и Й. Джонкера и их активное непосредственное участие в жизни рэйки-сообщества22 — сложно переоценить. Рассмотренная полемика о происхождении рэйки — это не лишенный эмоций, но конструктивный (в широком контексте) диалог, отдаленно напоминающий средневековый христианский или, возможно, буддийский диспут. Однако в целом полемика едва ли отвечает на вопросы о том, кто на самом деле был основателем рэйки, участвовал ли «реальный» или «символический» Усуи прямо или косвенно в большой политике, был ли активным сторонником японского императора или поддерживал его ввиду необходимости и проч. Не отвечает она и, пожалуй, на ключевой для исследователя, фундаментальный вопрос — насколько и в каком смысле (в каких границах) применим, а в каком неприменим взрощенный западными академиями научно-методологический подход как таковой (подходы — включая этико-эмический, гипотетико-дедуктивный, компаративный и проч.) к сформировавшейся (зародившейся?) некогда в Японии и отправившейся во всемирное плавание рэйки?
Вместе с тем, на наш взгляд, непрекращающийся разговор открывает путь к объединению исследователей и практиков (исследователей-практиков и практиков-исследователей) на основе различий — в опыте, в исследовательских подходах, в мировоззрениях, в методологии поиска ответов на постоянно растущее количество вопросов как со стороны (с позиций) академических/постакадемических исследователей, так и со стороны (с позиций) практиков рэйки, для которых возложение рук — это не только исполненное смысла событие, но и глубоко личное переживание, открывающее новые горизонты самоосознания-самочувствования и сознания-чувствования мира.
1 Термины «эмический» (англ. emic, суффикс от phonemic — фонемный, т.е. связанный с фонемой или абстрактной единицей языка) и «этический» (англ. etic, суффикс от phonetic — фонетический, т.е. связанный со звуками речи) использовал Кеннет Пайк в своем труде «Язык в его отношении к объединённой теории структуры человеческого поведения» в 1954 г. Начиная с 1960-х гг. в западной антропологии, лингвистике, науках о поведении и проч. получил широкое распространение т.н. этико-эмический методологический подход. В частности, данный подход использует Й. Джонкер в своей диссертации «Рэйки. Трансмиграция японской духовной целительской практики» [4]. При этом в определении этического и эмического он обращается к другим исследователям: «эмическое следует рассматривать как "совокупность интерсубъективных паттернов мышления и символических ассоциаций верующих" (Platvoet, Jan. Comparing Religions: a Limitative Approach, An analysis of Akan, Para-Creole, and IFO-Sanada Rites and Prayers — The Hague: Mouton Publishers, 1967, pp5-6), этическое — как "то, что может касаться языковых типов, различий, теорий и интерпретативных моделей, которые ученые считают подходящими в собственном понимании" или, проще говоря, как "точку зрения учёных" (Hanegraaff, W.J., New Age religion and Western Culture, Esotericism in the mirror of secular thought — Leiden: Suny, 1998, p6)» [4, с.8, прим.13].
2 Джонкер в своем ответе Стейну [2] акцентирует внимание на том, что статья последнего («Was Tokio Yokoi the true founder of Reiki? An analysis») вышла в марте 2025 г. — т.е. до того, как были опубликованы ключевые источники: Биографическая справка/Резюме Усуи 1904 г. и «Голос небесной флейты» Окуны 1928 г. Поэтому, пишет Джонкер, «Стейна нельзя упрекнуть в том, что он оставил эти источники за рамками рассмотрения... если бы эти источники были ему доступны, это существенным образом могло бы повлиять на основы его аргументации» [2, с.3]. Однако в статье (версии статьи), доступной на academia.edu на момент публикации нашего обзора [7] Стейн упоминает «Голос небесной флейты» Окуны. Данное обстоятельство может указывать на намеренный или ненамеренный недосмотр Джонкера либо, скорее, на внесение правок Стейном в статью уже в ходе полемики с Джонкером без каких-либо дополнительных комментариев по этому поводу в тексте статьи.
3 Jonker, J. Tokio Yokoi: From Japanese Christianity to Universal Reiki, 2024.
4 Lathem, E. The Samurai Reiki Master, 2023.
5 От англ. channel — канал; имеется ввиду получение и передача информации из нематериальных источников, от высших существ, космического разума и проч.
6 Методизм — протестантская конфессия, возникшая в XVIII в. и получившая распространение в США и Великобритании. Отделилась от англиканской церкви, делает особый упор на социальную работу, миссионерское служение, изучение Библии. Основоположники: Джон Уэсли (1703–1791), Джордж Уайтфилд (1714–1770). Харизматическое христианство (от греч. χάρισμα «дар») — движение среди протестантских общин и католиков, утверждающее работу Святого Духа и духовные дары как часть повседневной жизни верующего. Санктификация (англ. sanctification) — понятие, которое в контексте полемики Джонкера и Стейна относится, прежде всего, к т.н. Движению святости. Последнее представляет собой совокупность идей и практик, получивших широкое распространение среди родственных протестантских деноминаций (баптистов, меннонитов, методистов и пятидесятников). Одним из ключевых представлений, относящихся к Движению святости, является представление об особом преображении — т.н. «полном освящении»/«полном спасении». Уверовав во Христа и освободившись тем самым от фактических грехов, каждый верующий должен шаг за шагом неуклонно двигаться в сторону такого преображения. Вместе с тем, последнее происходит (вернее, нисходит, даётся через Святого Духа) не вследствие этих шагов верующего, не вследствие затраченных усилий, а мгновенно — свыше. При этом санктификация полностью и во всех смыслах очищает человека — в т.ч. от первородного греха. Такое благословение (т.н. «второе благословение») обретается лично, т.е. непосредственно в субъективном религиозном опыте. Последующая проверка личного опыта является для верующих обязательной и происходит, прежде всего, через беседу с единоверцами. Заметим, что указанные представления достаточно вариативны и не являются общими для всех протестантов.
7 Стейн ссылается на источник: Yamaguchi Aki, Awakening to a Universalist Perspective: The Unitarian Influence on Religious Reform in Japan // The Eastern Buddhist (new series) 37:1–2 (2005), 135–159, p. 147.
8 В подготовке нашего обзора, помимо ключевой для полемики статьи Джонкера «Переосмысление ранней истории рэйки: пересечения жизненных путей Микао Усуи и Токио Йокои» (дата публикации: 8 июня 2025) [3], мы использовали два ответа Джонкера Стейну: ответ от 27 марта 2025 [5], а также июльский ответ (версию ответа) [2].
9 Stein, J. Hawayo Takata and the Circulatory Development of Reiki in the Twentieth Century North Pacific, 2017.
10 См., например, в русскоязычной Википедии: «Она [[Таката]] придала истории рэйки некоторую христианскую окраску, а также внесла ряд существенных изменений в процесс обучения. Скорее всего, это было сделано для того, чтобы рэйки было принято христианским обществом и могло в нём распространяться» [https://ru.wikipedia.org/wiki/Рэйки, дата доступа: 20.02.2026]
11 Кандзи 漢字 — китайские иероглифы, используемые в современной японской письменности.
12 Конгрегационализм (от англ. congregation — «сообщество, община») — экклезиологическая модель, характерная для различных ветвей протестантизма — кальвинизма, баптизма, унитаризма и проч. Ключевые черты данной модели — автономия религиозной общины-конгрегации, добровольное объединение с другими общинами, функциональный (а не иерархический) принцип внутренней организации и проч.
13 American Board of Commissioners for Foreign Missions (ABCFM)
14 Методистская епископальная церковь образована в 1784 г. американскими округами методистской церкви. Главными должностными лицами этой церкви являлись избираемые епископы. Женское зарубежное миссионерское общество Методистской епископальной церкви (Woman’s Foreign Missionary Society of the Methodist Episcopal Church, WFMS of the MEC) было основано в 1869 г.
15 Методистская протестантская церковь образована в 1828 г. выходцами из Методистской епископальной церкви. Отвергала епископов в качестве должностных лиц. В 1939 г. наряду с Методистской епископальной церковью вошла в состав Объединенной методистской церкви. Женское зарубежное миссионерское общество Методисткой протестантской церкви (Women’s Foreign Missionary Society of the Methodist Protestant Church) было основано в 1879 г.
16 По Джонкеру, о рэйки было известно и до 1922 г. — о чем свидетельствуют, в частности, вырезки из газет того времени, в которых рекламируются целительский метод Матадзи Каваками и его книга «Рэйки риохо то сона кока»(Reiki Therapy and Its Effects, Рэйки терапия и ее результаты), изданная при посредстве Нихон Шинсё Гаккай (Nihon Shinshō Gakkai). Основываясь на данном свидетельстве, Джонкер в своей реконструкции ранней истории рэйки [1, с.3] выделяет три этапа: 1) формирование практики и способов передачи (ок. 1919-1922/23), когда рэйки представляет собой развивающуюся практику с ещё не сформировавшимися институциональными рамками, внутренним порядком и терминологией; 2) пересобирание и упорядочивание (ок. 1922-1927), когда рэйки уже передается «из рук в руки», но этические принципы еще не вполне закреплены; 3) предварительная/первоначальная канонизация и консолидация памяти (1927), когда прежние искания «ретроспективно стабилизируются» и закрепляются институционально.
17 Джонкер допускает если не прямое сотрудничество, то географическое и институциональное соседство всех троих (см. [3, с.11]). Вместе с тем, Стейн указывает на хронологические нестыковки и считает предположение Джонкера о сотрудничестве Йокои с Гото «примером бездоказательной выдачи желаемого за действительное» [7, с.10-11]. Что касается устного предания, бытующего в Усуи рэйки риохо гакай о том, что Усуи был секретарём Гото, то оно — согласно Стейну — не подтверждается организацией Гото Симпэя (Gōtō Shinpei Organization) [6].
18 Стейн в своей критике не упоминает этико-эмическую концепцию, хотя, вероятно, хорошо знаком с диссертацией Джонкера и его методологическими подходами (см. Прим. 1). Вместе с тем, на наш взгляд, именно критика данной структуралистской концепции в отношении границ её применения и переосмысление связанных с ней социально-культурных и историко-философских фундаментальных проблем (иллюстрацией которых вполне может являться нынешняя борьба Стейна и Джонкера за наиболее достоверную реконструкцию истории рэйки) могли бы увести полемику от взаимных эмоциональных обвинений в «предвзятости»(см. выше) в сторону более глубокого прояснения различий в опыте и в описаниях опыта (в т.ч. академического/постакадемического), от оппозиции «исторические факты — интуитивное знание» к феноменологическому анализу исходных предпосылок и прояснению возможной роли и значения docta ignorantia («ученого незнания» в широком смысле) в исследованиях рэйки.
19 По Джонкеру, Стейн демонстрирует недостаток специальных знаний и компетенций (прежде всего в области христианских движений и мистического опыта — см. [2, c.3]) как в оценке работы Джонкера, так и в недоработке собственной диссертации в плане контактов с архивом университета Досиша (см. [3, с.3]; [5, с.1]). Без надлежащей проверки архивных данных, руководствуясь неясными (подсознательными? эмическими?) мотивами и вопреки сомнениям в достоверности многих деталей рассказа Такаты, Стейн — вторя последней — «назвал» [там же] Микао Усуи того человека, который на самом деле мог оказаться кем-то другим.
20 Примечательно, что Стейн свою критику адресует вовсе не Джонкеру или коллегам-религиоведам, а абстрактному рэйки-сообществу (без уточнения конкретной группы или институции). См. [7, с.16].
21 В частности, новые книги Джонкера на английском языке некоторое время назад можно было купить через заграничный Amazon. Однако на момент публикации данного обзора эта возможность (в действительности финансово доступная очень немногим в России) по геополитическим причинам оказалась исключена. Если говорить о вебинарах и презентациях, которые проводят Джонкер и Стейн, то их результатом (впрочем, возможно, как и их причиной), к сожалению, оказывается не только популяризация научных знаний о рэйки для отдельных интересующихся и увлеченных групп практиков, но, в то же время, растущая маргинализация этих знаний (отчуждение в т.ч. от самих исследователей), фрагментация, коммерциализация и — как итог — частичное или даже полное обесценивание. Следует заметить, что «как истинная дата рождения Усуи», так и «гипотеза о Йокои как основателе рэйки» оказались на прилавке услуг едва ли не быстрее, чем разгорелась рассмотренная в данном обзоре полемика между Стейном и Джонкером. В угоду потребителю люди, называющие (или не называющие) себя мастерами или исследователями рэйки — будучи при этом и сами потребителями разнообразных вещей, услуг, знаний — ежедневно создают яркий контент с громкими завлекающими заголовками. Рекламой такого контента или иллюстративными дополнениями к нему (в лучшем случае) оказываются научные биографии и исторические документы. В какой степени и в чём конкретно люди (с дипломами, сертификатами, званиями, статусами или без оных) являются в сегодняшней ситуации не только потребителями, но и производителями, а в какой степени и в чём не являются — вопрос открытый в т.ч. и для рассмотренной полемики.
22 При всей неоднородности и дифференцированности многочисленных групп (включая группу «ученых-практиков»), зачастую тяготеющих к автономии и весьма условно объединяемых данным названием.
1. Jonker, J. A Reconstruction of Early-day Reiki in Phases; formation, articulation, canonisation, Febr. 2026 — URL: https://www.academia.edu/161275785/A_Reconstruction_of_Early_day_Reiki_in_Phases_formation_articulation_canonisation [Дата доступа: 20.02.2026]
2. Jonker, J. Reconsidering Reiki's Origins: A Response to Justin B. Stein’s Article on Reiki’s Origins, 2025 — URL: https://www.academia.edu/129984181/Reconsidering_Reikis_Origins_A_Response_to_Justin_B_Stein_Article_on_Reiki_s_Origins [Дата доступа: 20.02.2026]
3. Jonker, J. Reframing the Early History of Reiki: The Converging Paths of Mikao Usui and Tokio Yokoi, 2025 — URL: https://www.jojan.nl/assets/files/Article-ReframingUsui-YokoiFINAL.pdf, June 2025 [Дата доступа: 20.02.2026]
4. Jonker, J. Reiki. The Transmigration of a Japanese Spiritual Healing Practice, 2016 — URL: https://repository.ubn.ru.nl/handle/2066/150150 [Дата доступа: 20.02.2026]
5. Jonker, J. Response on Justin 2025-03-27 — URL: https://www.jojan.nl/assets/files/Response-onJustin2025-03-27.pdf [Дата доступа: 20.02.2026]
6. Stein, J.Usui Reiki Ryōhō (Reiki, Japan) // WRSP: World Religions and Spirituality Project — URL: https://wrldrels.org/2017/01/24/reiki-japan/ [Дата доступа: 20.02.2026; см. наш перевод]
7. Stein, J.Was Tokio Yokoi the true founder of Reiki? An analysis, 2025 — URL: https://www.academia.edu/128366858/Was_Tokio_Yokoi_the_true_founder_of_Reiki_An_analysis [Дата доступа: 20.02.2026]