— Ну-ка замолчи немедленно, а то домой пойдешь.
То ли уткнувшийся в гаджет папа был до безразличия жёсток, то ли девочка недостаточно громко баловалась с подружками, но эта невзначай произнесенная фраза возле детской площадки оставила в воздухе мглистый осадок. В нём мгновенно увязли, забылись мысли и люди: много людей, находивших и терявших дом, пытавшихся понять его и себя, говорить с ним.
Нет, не с тем местом, где — судя по взгляду девочки — и молчать нельзя, и слова не в радость. Эти опостылевшие квадратные метры с диваном, гаджетом и туалетом, похоже, хорошо знакомы её отцу и некоторым завсегдатаям площадки. Метры-гаджеты, конечно же, не наказание (очевидно, девочка не в первый раз слышала эту угрозу). Не изоляция и не тюрьма. Ни в коем случае. Наоборот! Дом — это:
другие: свои, любящие и любимые;
привычное, из которого хочется убегать и куда хочется возвращаться;
место силы, опора, основа;
язык, традиция, культура;
поток информации между тем, что внутри и тем, что снаружи;
то, что легко потерять и сложно обрести;
своё пространство, фон жизни;
глубина и свобода;
встреча с собой, у себя;
просвет в мир;
ответ, возможность ответа;
содвижение, соприкосновение;
соседство с бесконечным.
Но девочка была слишком мала, папа слишком взрослый, а мгла слишком стара, чтобы что-то такое расслышать. Зато все услышали Голос — причём даже те, кто был далеко от площадки — зов из окна дома напротив:
— Ужинать!