— Вот скажи, осознаешь ли ты себя биологическим организмом?
— Ну нет. Если осознаю, то скорее уж экзистенциальным субъектом.
В одном из учебников по психосемантике есть рассуждение об уровнях обыденного сознания. На первом, самом поверхностном уровне "живут" привычные нам названия и описания разнообразных предметных характеристик. Это "уровень формул". На втором живут обобщения, тщательно отбирающие-категоризирующие весь наш опыт взаимодействия с миром. Это "уровень конструктов". На третьем живут базовые обобщения-допущения, не всегда хорошо осознаваемые, но, тем не менее, предопределяющие в значительной степени наш выбор и способы наших действий. Это "уровень моделей". И, наконец, на самом глубоком, четвертом уровне живут любимые многими психологами т.н. ядерные или глубинные структуры, общие (предположительно) для многих людей прототипные схемы, на основе которых создаются модели. Говорить о содержании этого уровня возможно разве что иносказаниями. Это "уровень метафор".
Понятно, что все эти уровни достаточно условны. Бывает интересно вспомнить о них в общении с людьми разных профессий и увлечений, для которых их собственное дело существует не только на уровне формул. Потому что именно в таком общении "магия" имен и названий работает на полную катушку.
Именно здесь конструкт "экзистенциальный субъект" оказывается рядоположным и контрастно-полюсным с "биологическим организмом". Именно здесь модель "я осознаю" предопределяет конкретный способ делания, ясный обоим и, в то же время, неясный никому. Именно здесь неприметное "себя" раскрывает свое базовое "сквозное" значение — от поверхности к ядру и обратно — намекая на единство человеческого опыта.
Другой вопрос, конечно, как и куда всё это мифо-смысло-творчество движется. И движется ли вообще.
Контекст диалога выше состоял в попытке прояснения связи/отношения Человеческое <—> Животное. При этом речь собеседников — философа и кинолога, а по совместительству специалиста по трофи-рейдам (это такие экстремальные соревнования по преодолению бездорожья) шла о людях и, конечно же, о собаках. Мол, у тренированных собак всё в жизни обстоит не так, как у людей. Не нужны им квартиры, машины и турецкие пляжи. И экзистенциальная философия им тоже не нужна. Всё это, по словам кинолога, "слишком человеческое". Вытренированному, “продвинутому“ биологическому организму нужно совсем другое. Настоящая собака — не та, которая резвится на солнышке и бежит за привычной едой. Не та, которая похожа этим своим стремлением как на своих сородичей, так и, по убеждению кинолога, на людей. Настоящая собака — это та, которая готова от всего привычного отказаться ради поставленной задачи. И чем сильнее организм, чем серьезней усилие, тем выше оказывается ценность награды.
Как продолжилась увлекательнейшая беседа — не знаю, поскольку сам оказался случайным и, можно сказать, заочным её участником. Тем не менее, на моём уровне конструктов (а может, и глубже), похоже, надолго поселилась Собака Бездорожья, неуклонно следующая биологическому зову и… бесстрашно, виртуозно и вполне рационально выводящая из мирового эволюционного болота сверхкрутой внедорожник хозяина.
Фото:
Личный архив